А еще ему постоянно выпадало поздравлять ее с Восьмым марта. Сначала это были мягкие зверушки, обитавшие в ближайшем магазине, и дежурный букетик мимозы. Но однажды ему надоела убогая традиционность, и тогда появилась небесно-голубая чашка с розовыми разводами. Каждый раз, когда соседка заваривала кофе, ему казалось, что их уже связывает нечто общее. Ему вдруг понравилось делать ей подарки, и на Новый год, и на Первое мая… жаль, что тогда еще не узаконили такой откровенный праздник как День Святого Валентина…

А еще они вместе ехали с работы. Правда, она жила ближе на целых две остановки, но это неважно – главное, можно было не делать вид, будто случайно оказался в том же троллейбусе – все и так выглядело естественно, даже для них самих.

О чем они разговаривали? Конечно, о работе и о начальнике – глупце и самодуре, но как-то незаметно пришли к выводу, что это совсем неинтересная тема. Тогда они стали обсуждать фильмы, в конце концов, решив, что и смотреть их лучше вместе. Еще они рассказывали о своих друзьях, и возникла потребность познакомиться с ними.

Совместное времяпрепровождение засасывало, тем более, в компаниях их уже не воспринимали порознь, да и самим им чего-то не хватало скучными, одинокими выходными.

А потом произошло то, к чему, собственно, и вело все предыдущее. Правда, сколько для этого пришлось состроить хитроумных планов!.. Ведь этой квартиры еще не было, а по закону подлости в самый неподходящий момент кто-то всегда оказывался дома.

Спасла их природа… (в Мишином сознании это понятие давно трансформировалось в нечто более глобальное, чем плеск реки и комары, нагло забирающиеся в палатку и глумящиеся над обнаженными телами).