Ближе к вечеру до Миши неожиданно дошел смысл, классического изречения о том, что свобода, есть осознанная необходимость. А, вот, если нет никакой необходимости, тогда как?.. На сегодняшний день у него все есть; о завтрашнем, он старался не думать, а вчерашний – уже, вроде, забыл. И свобода мгновенно потеряла свою привлекательность.

Миша лежал, вставал, бесцельно бродил по квартире, щелкал пультом телевизора, подходил к окну, словно надеясь на подсказку извне, от скуки поел аж три раза, выпивая по рюмке водки; несколько раз подходил к телефону, но так и не определил достойного абонента. Свобода, фейерверком вырвавшаяся из темной зависимости, стала тускнеть, как засвеченный фотоснимок, независимо от сюжета, обретающий серый цвет.

И что теперь делать, если за время Надиного «сумасшествия» все знакомые исчезли, потому что превратились в ее глазах, либо в любовниц, либо в сутенеров? Остался один Витька (без него их машина давно б превратилась в груду металлолома. Даже своим «двинутым» умом Надя понимала, что тогда они просто умрут с голода).

…Опять поехать к нему?.. Можно – отчитываться ведь теперь не перед кем… вот, только опять будет утро, когда разламывается голова, а самой заветной мечтой становится пиво… Зачем мне это, если нет потребности забыться?.. Убить вечер?.. – Миша усмехнулся внезапно пришедшей дерзкой мысли, – Надька – дура, думала, если вырвала страницу, то все? А голова на что?.. – он наморщил лоб, вспоминая порядок цифр. Раньше он знал его наизусть, а теперь, вот, приходилось напрячься.

Он подошел к телефону.

– Алло. Это Вика?