– Заткнись, дура!.. – истерично крикнул Миша, – ничего она не скажет!.. – и проснулся от звука собственного голоса; прислушался к окружающей тишине. …Никогда еще мне не снились кошмары! Надо завтра же купить снотворное, иначе крыша поедет. Стану, как Надька… но из окна прыгать я не собираюсь. Не дождетесь!..

– Как знать… а если все окажется правдой, и про метр семьдесят пять, и про очки, и про «Нисан»?..

– Тогда я убью ее!

– Это хорошая мысль. Я стану уважать тебя.

– На хрен мне твое уважение?!..

…Господи, с кем я разговариваю? Пипец полный! Ну, ничего, мы знаем испытанное средство, – включив свет, он прошел на кухню и достал бутылку, – вот она, родимая, – Миша усмехнулся, выливая в стакан остатки водки.

Разбудил его телефонный звонок. Было уже утро, а сон, наверстывая упущенное, никак не желал уходить. Однако настырный абонент тоже отступать не собирался, поэтому Миша босиком прошлепал в коридор и снял трубку.

– Доброе утро, не разбудил? – спросил бодрый голос.

– Нет. А кто это? – Миша тупо разглядывал в зеркале свое смурное лицо.

– Яков Самуилович. Вы извините, но нам надо встретиться.

– Зачем? – Миша наконец проснулся, но так и не мог сообразить, что их продолжало связывать.

– Понимаете, я получил от Нади письмо.

– Что?!.. – Миша вздрогнул, на мгновение представив, что весь его сон был реальностью; даже оглянулся, но страх не успел полностью захватить его сознание, потому что врач рассмеялся.

– Нет-нет, не подумайте. Никакой мистики. Просто для полноты клинической картины я просил Надю вести дневник, где б она формулировала свои мысли. Она обещала и, оказывается, перед тем, как покончить с собой, отправила его по почте.