Тут я его и прикончу. Поменяюсь с братом одеждой, уложу его в гроб, а сам займу его место. Мы достаточно похожи, чтобы, зная его привычки и манеры, я мог спокойно жить под его личиной. Разве кому-нибудь придет в голову меня заподозрить? Слишком абсурдно, слишком фантастично. Когда я умру – даст Бог, это случится не скоро, – меня похоронят рядом с остальными Кайлзами, и на моем обелиске будет имя Джоба Кайлза. А Джоб будет лежать в старой усыпальнице на Пиратском Холме! Какая удачная шутка!

Не могу взять в толк, как старому Джекобу Кайлзу удалось обнаружить подземелья. То, что он не сам их вырыл, очевидно. Не берусь гадать, в какую эпоху землекопы соединили подземными галереями естественные полости в холмах. Но, скрываясь в этих туннелях, я изучил их. Оказалось, сеть туннелей значительно обширнее, чем я предполагал. Видимо, все холмы пронизаны ими, и ходы ведут в невообразимые глубины. Ярус лежит над ярусом, как этажи здания. Каждые два яруса соединены лестницей. Должно быть, в этих ходах, на самом верхнем ярусе, Джекоб Кайлз прятал контрабанду и награбленное. Гробницу он построил не иначе как для прикрытия и прорыл под ней потайной туннель. Вероятно, он наткнулся на галереи, когда оборудовал черный ход в Башне Контрабандиста. Когда я нашел дверь в скале возле Башни, от нее остались лишь гнилые доски и ржавчина. После смерти Джонаса никто, кроме меня, не знал об этой двери, и маловероятно, что кто-нибудь обнаружит новую дверь, которую я, не пожалев усилий, сделал собственными руками. Впрочем, я приму меры предосторожности, чтобы такого не случилось. Всему свое время.

Я пытался узнать, кто создал этот лабиринт. Ни костей, ни черепов не попадалось, хотя на верхнем ярусе нашлись медные вещицы необычной формы. На нижних ярусах, начиная с десятого, удалось отыскать каменные инструменты. А в верхних галереях я видел остатки настенной росписи. Краски выцвели, но качество рисунков говорит о несомненном таланте художников.