- Ты уверен, что это именно человек? - серьезным тоном спросил Симеон.

- А кем же еще ему быть? - недоуменно ответил Найл, застигнутый врасплох таким вопросом.

- Ты называл его магом.

- А маг что, не человек? Симеон покачал головой.

- Моя бабка - упокой богиня ее душу - говаривала, что существуют сверхъестественные существа трех рангов. Есть боги-творцы, создавшие Землю. Потом идут духи природы, которым нет дела ни до чего, кроме деревьев, озер и гор. Наконец, есть чародеи, стоящие на полпути между богами и людьми. Твой маг, сдается мне, относится именно к ним.

Всю эту небыль о богах и духах природы Найл выслушивал безо всякого удивления. Он привычен был к тому, что даже слуги жуков-бомбардиров принимают ее за чистую монету. Он и сам, по сути, думал примерно так же, пока его образованием не занялся Стигмастер.

- Все равно я не верю, что он - сверхъестественное существо.

- Тогда кто же он?

- Человек. Злобный, безжалостный, но все же человек. Симеон поглядел искоса.

- Ты говоришь таким тоном, будто знаешь о нем все.

- Мне кажется, я даже видел его раз,- открылся Найл. Симеон уставился на него в изумлении:

- Да ты что?

- Во сне, во сне, конечно,- поспешил объяснить Найл.

- И как он выглядел?

- Вот такая борода, вилкой,- Найл попытался передать форму, растопырив пальцы под подбородком,- и лицо скрыто под черным капюшоном.

Симеон кивнул с серьезным видом.

- Да, в самом деле, похоже на чародея. Бабка рассказывала, что они вдвое умнее человека и вдвое злопамятнее. Уж лучше, говорила, дразнить очковую кобру.

При этих словах в душе у Найла возникло чувство, будто на солнце надвинулась туча. Остаток пути к больнице они проделали молча, каждый занятый своими мыслями.

У бокового входа стояли две четырехколесные повозки, одна пустая, другая загруженная тремя телами в коконах из паутины.