- Ты был прав. Слава Богу, я не дал ей дозу покрупнее.

- А что случилось?

- Не знаю. Может взялись противоборствовать два нейротоксина.

Филим вынул из аптечки еще один флакончик.

- Как насчет белладонны? Симеон яростно замотал головой.

- Что ты, это смерть! Атропин стимулирует сердце, а у нас пульс и так уже сто тридцать. Гиоцин бы еще куда ни шло, но я больше не хочу рисковать.- Он опустил запястье.- Думаю, все нормализуется.

Но у Найла, сознающего горячечную сумятицу в мозгу девушки, оптимизма было меньше. Даже при стороннем взгляде на ее сознание возникала жгучая жажда и невольное желание кинуться в ледяную воду.

- На данный момент поделать ничего нельзя,- сказал Симеон. - Давайте сходим посмотрим, как там дела у Бойда.

Было облегчением последовать за ним из комнаты. Лишь оставив за собой полкоридора, никак не раньше, Найл почувствовал, что жжение унимается.

В большой комнате наверху еще недавно работали плотники, и там пахло свежеструганным деревом и мастикой. Пять ящиков из хранилища стояли теперь у стены; пол и длинные узкие столы были заставлены всякой всячиной, от рулонов бинтов и ваты, до странного вида медицинских приборов, чем-то напоминающих те, что доводилось видеть в зале Белой башни.

Бойд увлеченно поддевал ломом крышку на ящике. Он указал на большую коробку на полу:

- Электронный микроскоп. Знаешь, во сколько раз увеличивает? - Фелим покачал головой. - В полмиллиона! А это, - он указал на блестящее хромированное устройство, лежашее на столе, - компаративный микроскоп, он коснулся кнопки у основания прибора, и вспыхнул мелкий, но удивительно яркий огонек, ответив предметное стекло.

- Отчего оно зажглось? - недоуменно спросил Фелим.