Зоя Сергеевна: Что ты пишешь?

Кирсанов (раздраженно): Да опись эту чертову составляю...

Зоя Сергеевна: Господи. Зачем?

Кирсанов (раздраженно): Откуда я знаю? (Перестает писать.) Надо же чем-то заняться... (Пауза.) А эти молодцы все развлекаются?

Зоя Сергеевна: Надо же чем-то заняться...

Кирсанов: Надрались?

Зоя Сергеевна: Нет. Во всяком случае, в меру. Слушают музыку и играют в какую-то игру. На специальной доске.

Кирсанов: В нарды, что-ли?

Зоя Сергеевна: Нет. Какое-то коротенькое название. То ли японское, то ли китайское...

Кирсанов: В го?

Зоя Сергеевна: Да, правильно. В го.

Пауза. В отдалении Гребенщиков стонуще выводит: "Этот поезд в огне и нам не на что больше жать, Этот поезд в огне - и нам некуда больше бежать. Эта земля была нашей, пока мы не увязли в борьбе..."

Кирсанов: Вождь из племени га сидит и играет в го.

Зоя Сергеевна: Сережка деньги отдал. Двести рублей.

Кирсанов: Что еще за двести рублей?

Зоя Сергеевна: Говорит ты ему давал в долг. В прошлом году.

Кирсанов: Гм... Не помню. Но похвально. (Пауза.) Ты ему все рассказала, конечно...

Зоя Сергеевна: Конечно.

Кирсанов: Ну, и как он отреагировал?

Зоя Сергеевна: Сначала заинтересовался, стал расспрашивать, а потом ехидно спросил: "Веревку велено свою приносить или казенную там на месте дадут?"

Кирсанов: Замечательное все-таки поколение. Отца забирают черт-те знает куда, а он рассказывает по этому случаю анекдот и садится играть в го...

Зоя Сергеевна: Он считает, что нам с тобой вообще никуда не следует ходить...

Кирсанов (раздраженно): Ну да, конечно! Он хочет, чтобы они пришли сюда, чтобы вломились, заковали в наручники, по морде надавали... (Некоторое время угрюмо молчит, а потом вдруг с невеселым смешком произносит нарочито дребезжащим старческим голоском.) "Что, ведьма, понарожала зверья? Санька твой иезуит, а Сережка фармазон, и пропьют они добро мое, промотают!.. Эх, вы-и!"