Кирсанов: Знаешь, в наши годы - это срок.

Пинский: Зоя, что это ты делаешь?

Зоя Сергеевна: "Молнию" пришиваю.

Пинский: Ну и глупо. Завтра она у него сломается, и что тогда прикажете делать? Пуговицы надо! Самые здоровенные... И никаких "молний", никаких кнопочек... Слушай, пойдем посмотрим, что ты там ему упаковала... Пошли, пошли!

Кирсанов: Тоже мне - старый зек нашелся.

Пинский: Давай, давай, поднимайся... Зек я там или не зек, а на зеков нагляделся - я с ними две стройки коммунизма воздвиг, пока ты в кабинетах задницу наедал!..

Все трое уходят в спальню налево, и некоторое время сцена пуста. Слышен сдавленный голос Виктора Цоя: "Мы хотели пить - не было воды, Мы хотели света - не было звезды, Мы шли под дождь и пили воду из луж... Мы хотели песен - не было слов, Мы хотели спать - не было снов..." Из прихожей справа появляется Базарин.

Базарин: Можно? У вас там опять замок заклинило...

Проходит на середину комнаты, озирается, останавливается у стола и, зябко потирая руки, читает оставленную на столе опись. Потом пожимает плечами, снова озирается, берет телефонную трубку и быстро набирает номер. Некоторое время слушает, потом нервным движением бросает трубку. Из спальни выходит Кирсанов.

Кирсанов: А, это ты... Куда звонишь?

Базарин: Да так... Занято все время... Ну, можешь меня поздравить. "Дармоед города Питера".

Кирсанов: То есть? (И тут до него доходит). Ну да?! Тоже получил?

Базарин: Пожалуйста, прошу полюбоваться... (Вынимает из нагрудного кармана и протягивает Кирсанову сложенную повестку).

Кирсанов (кричит): Шурка! Зоя! Идите сюда! Кузьмич повестку получил!

Первым выскакивает Пинский, за ним появляется Зоя Сергеевна с теплыми кальсонами в руках.

Пинский: Что такое? Что случилось? Епиходов кий сломал?