Первое, что увидел Тэд Торби, когда его веки неохотно напряглись, чтобы подняться, была обезьяна, сидевшая на шкафу и смотревшая на него. Он рывком сел на кровати, что разбудило Рози и тряхнуло весь трейлер.

– О Боже, – сказал он. Это был тон, в котором звучало скорее тягостное осознание, чем удивление.

Он закрыл глаза, затем пристально посмотрел еще раз. Обезьяна все еще была там, глядя круглыми, темными глазами.

– В чем дело? – спросила сонно Рози. Затем она проследила его взгляд. – Ах, это. Так тебе и надо.

– Она настоящая? – спросил Тэд.

– Конечно, настоящая. И ложись. Ты стянул с меня все одеяло.

Тэд лег на спину, держа обезьяну своим озабоченным взглядом. Постепенно, несмотря на болезненное биение в голове, воспоминания о прошедшем вечере нахлынули на него.

– Я забыл, – сказал он.

– И не удивительно, судя по тому, каким ты пришел домой, – сказала Рози хладнокровно. – Я думаю, у тебя голова трещит, – добавила она с оттенком садизма.

Тэд не отвечал. Он вспоминал об обезьяне.

– Сколько ты за нее отдал? – спросила Рози, кивнув в ее сторону.

– Пару фунтов, – сказал Тэд.

– Два фунта за такое, – сказала она с отвращением.

Тэд не ответил. На самом деле он заплатил не два фунта, а десять, но сейчас был неспособен противостоять той буре, которая поднялась бы, если бы он признался. А ведь ему удалось сбить цену с пятнадцати, значит, сделка была выгодной. Крупный негр, говоривший на морском английском жаргоне с примесью французского, неожиданно вошел в жизнь Тэда, когда тот сидел в «Козле и капусте», успокаивая свою натруженную глотку после вечерней работы. Тэд не проявил особого интереса. В свое время он зарекся покупать в барах что бы то ни было – от шнурков до хорьков. Но негр тихо настаивал. Ему каким-то образом удалось оплатить выпивку Тэда, и после этого у него было преимущество.