– Понятно, – сказал Роберт, смутно вспоминая легендарные сделки, о которых где-то читал.

– А в чем здесь подвох?

Прендергаст слегка поморщился.

– Да никакого подвоха. Просто вы сразу же передаете нам семьдесят пять процентов своего теперешнего капитала.

– Семьдесят пять процентов? Ну и ну! Что ж это за фирма такая?

– Это очень древнее учреждение. У нас было много почтенных клиентов.

В старые времена мы больше торговали на основе, так сказать, бартера. Но с развитием коммерции мы несколько изменили свои методы. Мы нашли, что иметь денежные вклады гораздо выгоднее, чем приобретать души – особенно учитывая их теперешнюю низкую рыночную стоимость. Это обычно устраивает обе стороны: мы получаем капитал, который, как я уже говорил, нельзя унести с собой, а вы можете распоряжаться своей душой как угодно – если, конечно, законы страны обитания не протестуют против этого. Единственно кто обычно остается недоволен такой сделкой – это наследники.

Последнее нисколько не смутило Роберта.

– Мои наследники в настоящий момент бродят по дому, как хищники, – неплохо бы им получить небольшой шок. Так давайте займемся непосредственно делом, мистер Снодграсс.

– Прендергаст, – терпеливо поправил его собеседник. – Ну, обычная процедура оплаты состоит в том…

Какая-то непонятная прихоть или что-то, принимаемое за прихоть, заставила мистера Финнерсона посетить Сэндз-сквер. Роберт не бывал там уже много лет, и хотя мысль побывать в местах своего детства и посещала его время от времени, свободной минуты так и не находилось. Теперь же, в период поправки после своего чудесного выздоровления, которое так огорчило его милых родственников, он впервые за много лет обнаружил, что у него масса свободного времени.

Роберт отпустил такси на углу сквера и простоял несколько минут в задумчивости, обозревая садик.