Роберт огляделся, узнавая знакомые предметы: лошадь-качалку с оторванной нижней губой, процессию игрушечных коров и овец на каминной полке, газовый светильник, уютно шипящий над столом, календарь на стене с изображением трех пушистых котят и числом, напечатанным крупным шрифтом: 15 мая 1910 года. 1910-й год – значит, ему только исполнилось семь лет…

После чая Барбара спросила: – А мамочка к нам придет сейчас?

– Нет, – ответила няня, – ее нет дома, они с папой уехали куда-то, но она заглянет к вам перед сном, если, конечно, вы будете себя хорошо вести.

Все, до мельчайших подробностей, было, как в далекие годы его детства: купание перед сном, укладывание в постель… Накрывая его одеялом, нянька удивленно заметила: – Уж слишком вы тихий сегодня, мастер Бобби, – надеюсь, вы не собираетесь разболеться?

Роберт лежал в постели с открытыми глазами – все предметы в спальне были отчетливо видны даже при тусклом свете ночника. Что-то уж слишком долго этот сон – а может быть, это был особый, предсмертный сон, про который говорят: «Вся его жизнь промелькнула перед ним в эту минуту». В конце концов, ведь он не совсем поправился после болезни…

В этой связи он вдруг вспомнил того странного человека – Прендергаст, кажется, была его фамилия, который посетил его, когда он был совсем плох.

От неожиданности этого воспоминания Роберт даже приподнял голову с подушки и сильно ущипнул себя за руку – люди почему-то всегда щипали себя за руку, когда хотели убедиться, что все происходящее не сон. Те люди, которые, как упомянул этот Прендергаст, говорили: «О, если б только мог прожить свою жизнь заново!».

Но это было совершенно нелепо, абсолютный нонсенс, и к тому же человеческая жизнь не начиналась в семилетнем возрасте – это противоречило всем законам природы… Но вдруг… вдруг в этом была одна мультимиллионная доля вероятности и то, о чем говорил странный человечек, действительно произошло…