– Работа просто элегантна, – сказала она с выражением, предполагающим, что другими качествами флейте обладать не дано. Она провела пальцами по гладким полированным выступам. – Да, конечно, она сделана старым мастером. Однако, – добавила она строго, – верна ли настройка?

– Я не знаю, – призналась миссис Клейберт. – У меня не было времени попробовать. Я просто сказала себе: Этель, ты должна показать это своим друзьям, – и сразу принесла ее сюда.

Миссис Партленд возвратила инструмент.

– Прежде чем мы начнем, надо бы проверить. Барбара, подай ре для миссис Клейберт, – попросила она. Миссис Купер подняла свою флейту и извлекла требуемый звук. Это была грустная нота.

Миссис Клейберт нашла клапаны и подняла мундштук из слоновой кости своего великолепного инструмента к губам. Затем тихо дунула.

В комнате на мгновение воцарилась тишина.

– Да, я думаю, это – ре, – признала миссис Мюллер. – Но тон очень необычный, не правда ли? Больше похож на… Даже не знаю точно, на что. Но звук и в самом деле замечательный.

Миссис Партленд, удовлетворенная состоянием инструмента, поднялась на скамеечку для ног, служившую ей трибуной. Миссис Клейберт все еще смотрела на свою флейту с удивлением и восхищением.

– Трудно было ожидать, что она зазвучит, как современная флейта, – сказала она. – Ведь сейчас их делают иначе – есть всякие механизмы, приспособления. Они все, наверное, так звучали в старину.

Миссис Партленд постучала своей дирижерской палочкой.

– Девочки! – сказала она решительно, но ее никто не слышал.

– Вы знаете, – продолжала миссис Клейберт, как бы погружаясь в мечтательный транс, – я так и представляю себе какого-нибудь старинного странствующего музыканта, играющего на этой самой флейте в средневековом зале. С огромными дубовыми балками, с тростником на полу, с…

– Дамы! – скомандовала миссис Партленд. Ее суровый тон оборвал миссис Клейберт и заставил всех повернуться лицом к дирижеру. Она продолжала: – Начнем с той вещицы Пурселла, которую мы играли в прошлый раз. Для разогрева пальцев. Ноты есть у всех?