И тут ему тоже в голову пришла идея. Он осторожно проверил, не шьет ли Рози детскую одежду. Оказалось – нет.

Дело процветало. Представление Тэда пользовалось популярностью и хорошо рекламировалось. Жизель также преуспевала и хорошо устроилась на новом месте. Она предпочитала левое плечо Тэда в качестве любимого места для сидения, что было, конечно, довольно лестно и имело большое значение для рекламы. Но домашние дела развивались в другом направлении. В течение дня Рози совсем не было видно. Казалось, что она все время помогала по хозяйству или пила чай в каком-то другом фургоне. Если Тэду нужно было уехать по делу, приходилось запирать Жизель в трейлере одну, тогда как и ее безопасность, и ее здоровье требовали, чтобы за ней кто-нибудь присматривал. Но его единственная просьба об этом вызвала у Рози такой решительный отпор, что он не хотел ее повторять. Ночью Рози делала все возможное, чтобы полностью игнорировать Жизель. Обезьяна отвечала плохим настроением, которое время от времени переходило в хихиканье. В такие моменты Рози отбрасывала безразличие и гневно смотрела на Жизель. Она говорила, что, по ее мнению, львы куда более приветливы. Но сама Рози стала гораздо менее приветливой, чем была до этого. Тэд видел ее равнодушие и ревность, которых раньше не замечал, и был озадачен: деньги, которые они теперь получали, не снимали проблемы…

Не будь он разумным, здравомыслящим человеком, он мог бы и сам почувствовать некоторую обиду на Жизель.

Головоломка в значительной степени разрешилась в ночь, когда исполнилось шесть недель со дня триумфа Жизель. Тэд вернулся в трейлер позже обычного. Он выпил несколько рюмок, но не был пьян. Войдя в трейлер со свернутым листом бумаги в руке, Тэд глядел на Рози, которая была уже в постели.

– Ax ты!… – сказал он, нагнулся и сильно ударил ее по лицу.

Рози спросонья была ошеломлена и обижена. Тэд смотрел на нее свирепо.

– Теперь я понял. Ты говорила, Жизель за тобой шпионит. Боже мой, каким же простофилей я был! Не удивительно, что ты не хотела, чтобы она была рядом.