И тогда, не обращая внимания на предупреждение, забыв о своих обязанностях, я принялся мечтать о новом госте. Какой вред он мог причинить мне, он, маленький робот, мимолетный и ничего не умеющий? Да и не глупо ли бояться простого прибора?
Но первая встреча оказалась не последней. Вскоре кораблики налетели, как снежный ураган. Некоторые, врезаясь мне в лицо, хладнокровно совершали самоубийства. Другие подлетали совсем близко, крутясь позади меня и радуясь, что смогли увидеть мои огромные двигатели. Форма и устройство этих ракет не отличались от самых примитивных. Проследив их траектории во времени и пространстве, я обнаружил предательскую точку их пересечения. Там находилось одинокое желтоватое солнце, которое вместе с другими соседними солнцами и порождало эти кораблики. Я с трудом свыкся с неприятной мыслью о том, что из этой точки виден как нельзя лучше. Итак, эта галактика оказалась отнюдь не таким простым местом, как мне показалось при первом столкновении с ней.
Прошло какое-то время, нападающие отступили, но на смену им явились сонмы других. Передо мной разворачивался настоящий парад ракет, кораблей и корабликов, созданных из простых металлов и газа, закованных в кислородный лед. А от сотен тысяч окружающих солнц шли самые разнообразные электромагнитные шумы, включавшие все - от плеска и визга до изысканных песен и бесстыдных криков.
«Привет! Кто же ты, дружище?» - гудели голоса.
Тот, кем представляюсь.
«Что ты хочешь от нас?»
Того, что вам представляется. И то, что вы видите, вполне определяет мою сущность.
Откуда-то между мной и тем желтоватым солнцем появились живые существа.
Их первое суденышко было крошечным, примитивным и чудовищно хрупким. Преодоление такого расстояния должно было требовать от них колоссального мужества. И существа, вынужденные покинуть яркий свет собственной галактики, на полпути останавливались, разворачивались и неслись обратно к дому, надрывно пыхтя своими маленькими двигателями, в какие-то моменты почти сравниваясь с моей бешеной скоростью. Затем они замедляли ход и, держась на благоразумной дистанции, ложились на привычную им орбиту.