Мужественный молчал и лишь усмехался в свойственной ему манере мерцания крыльями.

А ей захотелось слов.

- Сколько тебе лет? - Но он не ответил, и тогда она спросила погромче. - Сколько?

Он сказал, используя календарь фениксоподобных.

Мужественному, по человеческим меркам, было немногим более двадцати лет. Что говорило о среднем возрасте. Даже о зрелом среднем возрасте по их меркам.

Уошен нахмурилась.

- Я могу помочь.

- Чем и в чем? - пропел фениксоподобный.

- Я могу заменить твои ДНК на более перспективные в генетическом отношении; липидный обмен будет происходить гораздо лучше. - Она говорила и видела, что эти слова удивляют ее саму даже куда больше, чем его. - Конечно же, эта техника сложная, но она надежна. Родители моих друзей настоящие врачи, они без труда изменят твою плоть, и ты станешь бессмертным.

Раздался странный звук, понятный по холодности и резкости тона даже без переводчика.

- Нет. Никогда, - прорычал фениксоподобный, и его прекрасные золотые перья вздыбились, увеличивая и без того массивное тело. - Я не верю в твою магию.

- Это не магия, - настаивала Уошен, - подобное практикуют многие, не только люди.

- Многие слабы… - последовал ответ.

Уошен чувствовала, что пора пустить в ход последний козырь, и со странным смешанным ощущением сострадания и жалости, приправленным изрядной дозой безнадежного отчаяния, предупредила:

- Изменения в вашей жизни произойдут еще не скоро. И если ты ничего не будешь предпринимать, то навсегда останешься здесь, в этой отвратительной тюрьме.

Молчание.

- Ты никогда не попадешь в другие миры, не говоря уже о собственном.

Раздалось нечто, похожее на свист, и по перьям на плечах фениксоподобного прошла волна.

- Для истинной души достаточно одного дома, - послышалось в наушниках. - Даже если этот дом и тесная клетка. - И опять свист. - Только слабым и бездушным нужны целые эпохи для жизни.