В дверь кокетливо стукнули рассыпчатой дробью.

– Да-да, – громко отозвался Дейнин, запирая свой винный склад. Он уже знал, кто к нему пожаловал. – Входите, Белла Аркадьевна…

Это действительно была Белла, Белка, как ее звали за глаза. В руке у нее был рулон свежей компьютерной распечатки, так называемая простыня.

– Ну как прошла церемония вручения, Ярослав Владимирович? – осведомилась она, подходя к столу и грациозно опираясь на его край холеной рукой.

Дейнин пожал плечами.

– Да нормально, – ответил он, стараясь придать своему голосу будничность. – Как всегда.

– Все довольны, все смеются? – уточнила Белка, пытливо всматриваясь в лицо Дейнина.

– Еще бы, – устало откликнулся Дейнин. – И не только смеются… Мамаша даже прослезилась – от счастья, разумеется…

– Что ж, – задумчиво проронила Белла Аркадьевна. – Антре ну суа ди

– В каком смысле?! – резко повернулся к своей собеседнице Дейнин.

– От радости, от радости, – замахала на него на-маникюренными коготками Белка. – А вы что подумали, Ярослав Владимирович?

– Ничего. Ладно, что это вы мне принесли? – спросил Дейнин, чтобы избежать психологических разборок в типично бабьем стиле. Хотя и сам знал, о чем идет речь в распечатке.

– Это данные по побочникам, Ярослав Владимирович.

Белла Аркадьевна положила на стол рулон и судорожно извлекла из кармана халата пачку «Винстона», пробормотав: «Если вы не возражаете, Ярослав Владимирович, я вас немного отравлю».

Дейнин услужливо щелкнул зажигалкой, давая ей прикурить, и приглашающим жестом указал Белле Аркадьевне на кресло.

Потом уселся сам и пробежал глазами по длинной таблице, занимавшей всю ширь простыни.

Не просмотрев и трети списка, он не удержался и заглянул сразу в конец.

Всего в списке было сто восемьдесят пять позиций.

Дейнин покачал головой:

– Да-а-а… многовато что-то на этот раз у нас с вами побочников, Белла Аркадьевна.