Выщелкнул магазин из карабина, передёрнул затвор, подобрал вылетевший патрон, вставил обратно в магазин, снова вставил его в приёмник (вроде как здесь это уместно: на худой конец отмахаюсь руками или ножиком, до стрельбы в таком людном месте, скорее всего не дойдёт), повесил на плечо. Стволом вниз, чтобы сразу взять наизготовку в случае чего. И вышел, миновав коридор, к конторке Сидоровича. Несмотря на ранний час: было 5:47 утра, труженик прилавка уже был на рабочем месте и что-то увлечённо набивал, на клавиатуре «ноута». Фон был таким же, как и накануне, разбавляемая только щелчками клавиш ноутбука тишина, больше не нарушалась ни единым звуком. Я поздоровался первым:

— Доброе утро, как погодка снаружи? — тот поднял на меня белёсые, почти бесцветные глаза и ответил:

— Добрее видали, выйди да сам глянь. Надо чего? — вот нюх, однако.

— Надо. Для начала скажи, есть ли у тебя что-нибудь из оружия? Знаю, не занимаешься, но может… — торговец испустил глубокий вздох и изрёк:

— Щас, погоди. Сам не балуюсь, но… Выйдешь из бункера, пойдёшь к костру где бродяги наши тусуются, найдёшь Цвирню, человек такой, он тебе может чего продаст и у тебя чего-нибудь купит. Удачи. — и снова защёлкал по клавишам уже исключив меня из круга своего внимания.

— Благодарю.

— В карман не положишь — донеслось в ответ — сочтёмся.

Поднявшись на поверхность, я огляделся: туман, густой, напоминающий некое живое существо причудливо вился во впадинах меж холмами, обволакивал деревья, и … наступила осень! Только вчера, пересекая полосу минного поля я находился в августе и вдруг — поздняя осень. Это было необъяснимо странно, но не пугало. Все мои чувства говорили о том, что опасности нет, что явление это хоть и необычное, но безвредное.