Но наши ряды пополняются, знаешь. У меня в классе сейчас шесть девушек, очень способных. Я всегда говорю: чтобы летать, нужны только быстрота реакции и легкая рука. Грубая сила тут ни к чему. Она-то как раз до добра не доведет. Проблема в дороговизне. Посмотри на Билла Макнотона: потратил целое состояние на новенький «Фоккер» – и как он предполагает им распорядиться? Надумал перелететь через Южный полюс. Чокнутый.

– Я познакомилась с ним, – сообщила Фрина. Официант тем временем наполнил ее бокал.

– Правда?

– Да, он вел самолет, пока я выделывала трюки.

– Тогда ты смелее меня.

– Почему, что с ним не так?

– Грубая сила, как я и говорила. Выжимает из машины все, что может, словно знать не знает о таких вещах, как усталость металлов и предел прочности на разрыв. Видела раз, как он сломал крылья одной «Бабочке», а это требует недюжинной силы. Ты ведь знаешь, какие они великодушные, эти крошки, хотя иногда могут и заупрямиться, – да ими ребенок может управлять! Но Билл так и не понял, что нельзя все решать только напором мускулов. В этом его беда.

– Я попросила его вести самолет ровно и не давать ему заваливаться на крыло, и он все выполнил как надо.

– Что ж, не ожидала от него такого послушания. Но я бы ему не доверилась. С таким же успехом он мог послать самолет в вираж с тобой на крыле. Ты просто чудом спаслась, подруга. Дай-ка я плесну в твой бокал. Что-то ты сегодня бледненькая.

– Да, мне и в самом деле не по себе, – признала Фрина. – А что еще тебе о нем известно?

– О Билле-то? Папаша дал ему денег на эту летную школу. Но дело не больно ладится. Он паршивый учитель. Орет на учеников, пугает их до смерти и не дает ничегошеньки делать самостоятельно.

И они либо теряют навсегда интерес к полетам, либо переходят ко мне. У меня занимаются три его бывших ученика. Он их всех ни в грош не ставил, особенно мужчин. А что женщины могут летать, он вообще не верит, поэтому на них реже срывается.