Я сказал ему об этом в субботу. Мы ходили в "Лэйк-театр" смотреть "Людей-кошек" Вэла Льютона и вестерн с Лэш Ля Ру. После фильма я припарковал машину на Ментор-авеню, и мы отправились бродить по огромному, темному и сырому парку.

- Мистер Розенталь? - обратился ко мне Гус. Выглядел он печальным.

-Да?

- У меня проблема, сэр.

- Что случилось, Гус? - Голова моя раскалывалась. Чуть выше правого глаза вонзилась игла давления.

- Мама собирается отдать меня в военное училище.

Я вспомнил. Господи, подумал я, как это было ужасно.

Самое глупое, что можно сделать в отношении такого ребенка, как Гус.

- Они говорят, это за то, что я непокорный. Хотят отдать меня на год или два. Мистер Розенталь... не разрешайте им. Я ведь ничего плохого не делал. Я просто хотел быть с вами. Сердце мое дрогнуло. Потом еще. И еще.

- Гус, мне пора уезжать.

Он уставился на меня. Потом я расслышал шепот:

- Заберите меня с. собой, мистер Розенталь. Пожалуйста. Я так хочу увидеть Галвестон. Мы сможем возить динамит в Северной Каролине. Мы сможем поехать в Матавачан, Онтарио, Канаду и рубить деревья, мы можем ходить под парусами, мистер Розенталь!

- Гус...

- Мы можем устроить карнавал, мистер Розенталь. Можем собирать арахис и апельсины по всей стране. Можем автостопом добраться до Сан-Франциско, а там устроиться водителями трамваев. А можем поехать в товарном вагоне... Я даю честное слово не свешивать ноги. Я помню, что вы рассказывали про скользящие двери. Я буду сидеть в середине, честное слово, я...

Он плакал. Голова моя раскалывалась. Но он плакал!

- Мне надо уезжать, Гус!

- Вам все равно! - закричал он. - Вам безразлично, что со мной будет! Вам все равно, умру я или нет, вы не... Ему не надо было договаривать: вы не любите меня.