– Тихо, тихо, ты что? – Лешка всерьез испугался. – Успокойся, слышишь? Тебе же нельзя нервничать!

– Вот и не заставляй меня! Возвращайся!

– Да что ж такое, в самом-то деле! У меня все в порядке, просто устал немного. Знал бы – совсем ничего не говорил.

– Врешь ты все, – я шмыгнула носом и обнаружила, что реву. Этого еще не хватало. – Я знаю, тебе плохо, очень плохо.

– С чего ты взяла?

– Не с чего, а с кого. С тебя.

– Хомка, родная моя, ты лучше успокойся, отдохни, я уже скоро приеду. Всего два дня – и я дома. Как там наша Катерина, не обижает тебя?

– Обижает. Закармливает.

– Смирись. Я приеду и вызову основной удар на себя, а пока держись. И не забивай ерундой голову, договорились?

Ерунда. И вовсе это была не ерунда, как оказалось. Лешка-то молчал как партизан после литра спирта, мне Катерина его сдала. А ей племянница рассказала.

На одном из выступлений Лешка к концу вел себя довольно странно: он отказался от смены костюма, практически не выходил на «бис», не раздавал автографы на сцене после концерта. Он скомкал концовку и быстро ушел в гримерку. Виктор почувствовал неладное, решил проведать шефа. И обнаружил Майорова лежащим без сознания на полу.

Вызвали «Скорую», Лешку нашпиговали уколами, ему полегчало. Оказалось, у него резко упало давление. Врач вообще настаивал на госпитализации, но Лешка, естественно, отказался. Правда, пообещал, что после возвращения в Москву пройдет полное обследование.

Если он думал отделаться пустыми обещаниями, то ошибся. Я эти обещания наполню содержанием.

Глава 6

По большому счету, месье Майоров к собственному здоровью относился в строгом соответствии с известной поговоркой: «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится». Никаких ежегодных профилактических обследований, обходился малым: поплохело – вызвал врача.