У счастью, у меня с колдунчиком не такой запущенный случай. Спать с ним мне уж точно не надо. И выслушивать, какой я неудачник, и на что способен без чьей-то помощи, тоже. Такими монологами рыжий нас не балует. А его пурга о величии и незаменимости одних и тупой покорности других, мне, по большому счету, до одного места. А надоест видеть его рожу, так я и отвернуться могу. Как делаю это последние шесть дней. Из восьми дней нашей совместной поездки.
Если так пойдет дальше, то скоро я стану оченьтерпеливым пацаном. Ну, прям, вторым Толяном.
Или наш отряд уменьшится еще на одного человека.
5.
Поздно я пришел в этот мир.
На три сезона раньше – и застал бы очередной Приход. Того самого красного солнца, что светит днем и ночью. А за ним – и нападение Врага. Привычное и неизменное, как похмелье после конкретного отмечалова.
Такое нападение уже не в первый раз отбивают Стражи Рубежа. И не первое поколение стражей погибает на этом Рубеже. И не последнее. Потому-то у каждого стража тут больше одной жены и больше одного ребенка должно быть. Чтобы было кому остановить Врага в следующий раз и родить следующих стражей.
Такая вот веселая жизнь у людей.
И мужиков в селении я видел мало, потому что мало их осталось. И часть из них искалечена. Но даже однорукий или одноногий страж – это все равно страж. И мужик. Хуже, когда головы нету. Или в голове не все дома.
Ну, с психами тут просто поступают. Продают. Или убивают. Но продают реже.
Вот если у психа крутой папа или дедушка, а сам он мозгами съехал после битвы с Врагом, тогда псих считается раненым, и может пожить еще сезон-другой. Но жен такому мужу не полагается. Чтоб не портил породу. Сначала колдун или целитель вернут ему разум. Или скажут, что случай безнадежный.
Безнадежных больных здесь убивают. Чтоб не мучались. И других от важных дел не отвлекали.
Наш караван первый, что зашел к Стражам после Битвы. Вот нашего колдуна и позвали к раненому, одержимому железнокрылой птицей.