– Там, где ты дал мне плащ.
– Ага.
Ну, хоть теперь удосужился узнать, как город Ранула обзывают.
– Но до него же хрен знает сколько дней!
– Прости, нутер. У меня слабый дальний голос .
– Слабый? Ну-ну. А у других оберегателей он тоже есть?
– У всех есть.
– Я так понимаю, ты с сестренкой своей связался.
– У оберегателей нет сестер. И нет братьев. Только нутер.
– Нутер приходит и уходит, а клан остается.
– У оберегателя нет клана. Только нутер.
– Нутер не будет жить вечно.
– Оберегателей учат умирать. Правильно. Чтобы беречь дух нутера и после смерти.
– Ладно, Крант, замнем этот гнилой базар. А то Малек услышит, скажет, что крыша у нас съехала.
– Не услышит.
– Почему?
– Спроси его.
Спросил. Просто из любопытства.
Оказалось, мы с Крантом всю ночь просидели молча. Только пили да на небо глазели.
Давно я так не напивался. До акустических галлюцинаций. Завязывать надо. С белым вином.
На следующий вечер Крант угостил меня охотничьими колбасками. По рецепту Михеича.
10.
Завтра мы будем в гостях у Надыра.
Если удача не отвернется от нас.
Блин, с такими попутчиками и сам суеверным станешь!…
А сегодня мы возле речки остановились. Стумной , как сказала жена Меченого. Довелось вот увидеть ее за работой. Да-а, такое не скоро забудешь.
Без одежды стумалу я уже видел. А вот как она снимает ее…
Пожалуй, такую дэвушку Рустам допустил бы к шесту. Было дело, пришла к Рустаму одна, на работу устраиваться. Ну, разденься, пройдись, подвигайся, а потом нэт! Мол, плохо танцуешь. А она: Я не танцовщица, я бухгалтер! Хорошим бухгалтером, кстати, оказалась. Рустам хвалил.
А стумала хорошей танцовщицей. Или, как пишут, исполнительницей экзотических танцев. Рыбке, оказывается, они тоже нравятся. И стрекозам, что роем летали вокруг стумалы. И рыба из воды вылетать начала. Посмотреть, типа, чего деется на свете белом. Вот ее на лету и брали. Специальным копьем. В глаз. Как белку Михеич берет. Чтоб шкурку не попортить. Шкура у стумы не меньше мяса ценится. А в гости собираешься хорошее угощение готовь. И подарки.