Но живому невозможно отгородиться от жизни. А тем более таким жалким щитом, как книги. А особенно в стране, где в чужую жизнь принято было залезать, не снимая галош.
Костя, как и все его сверстники, носил красную удавку. В праздники маршировал под барабанную дробь. Пусть и вполуха, но вслушивался в ахинею, извергаемую квартирной радиоточкой. Рассеянно, но все же почитывал школьные учебники. Собирал металлолом, хоть и по принуждению. Пел в хоре песню «Горите ярче, маяки» и по заданию пионервожатой вместе с одноклассниками обходил частные домовладения, переписывая скотину, которой несознательные граждане скармливали печеный хлеб, за одну зиму вдруг ставший дефицитом.
Не миновала Костю и бурная кампания в защиту свободы и независимости недавно провозглашенной африканской республики Конго. Далекая, замученная мухами цеце и колонизаторами страна, о существовании которой раньше мало кто и догадывался, вдруг стала дорогой и близкой, как родимый погост. От гимна до гимна только и слышно было: премьер-министр Лумумба, столица Леопольдвиль, провинция Катанга, предатель Касавубу, бельгийские парашютисты… Можно было подумать, что все другие мировые проблемы исчезли. В очередях за мукой и молоком живо обсуждались злодейские действия горнорудной монополии «Юнион Миньер». Мужики за кружкой пива кляли уже не жен и начальников, а преступное бездействие войск ООН. Генерального секретаря этой малоуважаемой в то время (нами!) организации Дага Хаммаршельда карикатуристы перекрестили в Дога и изображали в виде шелудивого пса. В словарь российской брани на равных вошла оскорбительная кличка Чомбе. Всех черных и вороватых котов называли Мобуту. Композиторы спешно сочиняли песни и оратории, посвященные лидерам партии Национального движения.
Костя, мало смысливший в структуре современных органов государственного управления, но успевший проштудировать Буссенара и Хаггарда, представлял себе Лумумбу могучим и смелым воином, облаченным в набедренную повязку из леопардовой шкуры и ожерелье из львиных клыков. (Правда, некоторый диссонанс в этот образ вносила газетная фотография, изображавшая премьера при галстуке и в очках, но кто может знать, для чего эти штуки носят в Африке? Кому-то нравится кольцо в ноздре, а кому-то стеклянный велосипед на переносице.)