— То есть ты предлагаешь выдать нас за студенток? — оживилась сообразительная Света. — Ну, по внешности мы вполне сойдем. Один мой ученик недавно сказал мне, что мне не больше девятнадцати лет.

— Хорошо же ты его научила считать! — я была так зла из-за путевки, что во всем находила лишь мрачную сторону. — Мог бы догадаться, что ты после школы пять лет училась в институте.

Настя за Светиной спиной погрозила мне кулаком. Да, кажется, я не вполне тактична. Но Света хороший человек, она не обидится.

— Нужны студенческие билеты, — резюмировала Настя. — С более-менее похожими фотографиями. Катя, тебя, как математика, студенты жутко боятся. Потребуй у них билеты, они не посмеют отказать.

— У меня в группах одни мальчишки, — поспешно возразила я. — Совершенно на нас не похожи. И вообще, придумала! Как это я возьму и попрошу одолжить мне на лето студенческий билет? У меня язык не повернется. Проси лучше ты, раз ты такая смелая.

— Я не могу. У меня английский, а он не профилирующий. Они знают, что я и без того поставлю всем зачеты.

— Тем более. Не могу же я шантажировать бедных студентов.

— Ну, не шантажируй, — не сдавалась Настя. — Действуй обаянием.

— Сама действуй обаянием. У тебя его больше.

— У меня оно действует на мужчин, а у тебя на женщин. А ведь нам нужны женские билеты…

Полученный комплимент выглядел сомнительным, и я снова впала в уныние.

— И что б вы без меня делали, — засмеялась Света. — Только ругались бы. У меня есть план.

Две пары глаз с отчаянной надеждой уставились на нее, как глаза утопающих на соломинку. Сравнение тем более оправдано, что Света гораздо более эфирное создание, чем мы с Настей, и на нашем фоне и впрямь смотрится соломинкой.

— В общем, так. Студенческим профкомом сейчас руководит Костик. Пять лет назад я была с ним вместе в стройотряде. С тех пор, правда, я его не видела, но тогда он был мировой мужик. Я возобновлю с ним контакты.