— Дома опять забудешь. Да не суй ты в сумку вот это, ты собиралась это выкинуть! Боже, а тени для век тебе зачем? Ты же ими не пользуешься. По крайней мере, веки не красишь.

— Кажется, подарил кто-то. На восьмое марта, что ли? А мне они не нужны, я сунула в сумку и забыла. Давай тебе отдам! Как раз под цвет глаз.

— Давай. Слава богу, кажется, все. Ну и денек! Пойдем сядем на лавочку в сквере.

Цвела сирень, светило солнышко, жизнь была прекрасна.

— Жутко есть хочется, — призналась я. — Но денег нет.

— У меня тоже. Выгребла все. Хорошо, что у нас проездные, а то домой бы шли пешком.

— Сорок дней, — захихикала я. — Признавайся, а откуда ты взяла еще купюру? Стащила у соседа?

— Понимаешь, — смутилась Настя, — я решила, что должна купить Костику шоколадку. За путевки. Специально положила деньги во внутренний карман, чтобы случайно не истратить. И забыла. Не все ж тебе забывать! А потом вдруг вспомнила. В экстремальных обстоятельствах память всегда обостряется.

— Ничего. Что ни делается, все к лучшему. А Костику мы подарим даже две шоколадки. Завтра.

Моя подруга вздохнула:

— Найти бы в тюбиках, как у космонавтов.

— У космонавтов шоколад в тюбиках? — изумилась я. — Тогда это, наверное, не шоколад, а шоколадный крем. Знаешь, продается такой в банках. Очень вкусно.

— Да при чем тут шоколад! Я вообще об еде. Меня волнует проблема питания.

— Почему? По-моему, питание — скорее удовольствие, чем проблема.

— Да? А как ты себе представляешь питание в течение двух дней на верхних боковых полках?

Я задумалась:

— Ну, мы же не все это время будем питаться.

— А что еще делать в поезде?

— Спать. И вообще, мы сможем слезать вниз. Внизу нам положены два сидячих места.