Итак, заявление с просьбой о путевке мы пошли подавать втроем. Традиционно. Зато результат, к сожалению, был не традиционен.

— В этом году на преподавателей выделено очень мало путевок — у профкома нет денег, — сообщили нам. — А претендентов больше, чем обычно, потому что у преподавателей тоже нет денег, и поехать в другое место они не могут. Раньше в таких некомфортабельных условиях соглашалась жить только молодежь, а теперь есть желающие с тридцатилетним стажем работы в институте. Естественно, им оказывается предпочтение. Так что вам надеяться не на что.

Был уже май, буйно цвела черемуха, пели птички, но нас это не утешало. Мы сидели на скамейке в институтом парке и мрачно смотрели вдаль. Первой пришла в себя Настя.

— Ну, что делать? А если купить не профсоюзную, а обычную путевку? Конечно, тогда денег хватит только на часть отпуска, но это же лучше, чем ничего.

— Да, конечно! — возмущенно фыркнула я. — Тебе-то хорошо, у тебя с твоим английским всегда есть приработок, сейчас на английском все помешались. Света подработала у Виталика в магазине. А у меня только зарплата. Единственный частный ученик, и тот недоплатил. Мне по полной стоимости не купить даже самой дешевой путевки. А ведь еще дорога! Придется все лето торчать в Ленинграде. А если все равно буду здесь торчать, то стану заниматься сизисом. Представляете себе, отдых?

— Ты с ума сошла! — бурно возразила Настя. — Летом заниматься сизисом! Только через мой труп! Почему, в конце концов, ты не могла, как Света, подработать в магазине?

— Почему, почему… Потому что тогда я б сидела не с вами на лавочке, а в тюрьме, и проблема летнего отдыха благополучно бы разрешилась. Вы же знаете мои взаимоотношения с деньгами. Наверняка бы вляпалась в какую-нибудь недостачу. Причем чужую.

Мои подруги вздохнули. Возразить им было нечего. Про мои денежные дела можно слагать саги. В принципе, я не считаю себя невезучим человеком, но вот в этом конкретном вопросе… Если я, сделав небольшие сбережения, вкладывала их в доллары, курс доллара тут же падал.