Действительно, сквозь проход в одной из стен пещеры до них донеслись отдаленные, странные, скрипящие звуки.

Подошли Мугза и Гру Магру.

— Он будет совсем один, — сказал последний. — Ну и подеремся же мы!

— Давайте начнем драться прямо сейчас, — предложил Мугза. — Мне хочется наподдать кому-нибудь как следует.

— Там вон один гном спит, — сказал Крокетт, — если ты сможешь до него добраться, то отвесишь хорошую затрещину.

Мугза, слегка пригнувшись, отправился на поиски, но в это время в пещеру вошел Подгран Второй, император Дорнсефских гномов. Крокетт первый раз видел его без обволакивающей корки грязи и теперь уставился на него, забыв обо всем. Подгран был крайне уродлив. Он соединял в себе самые отвратительные черты каждого ранее виденного Крокеттом гнома. Результат просто не поддавался описанию.

— Ага, — сказал Подгран.

Он остановился, покачиваясь на коротких, кривых ногах.

— У меня гости. Друк! Где, ради девяти кипящих адов, моя ванна?

Но Друк уже исчез из поля зрения.

Император кивнул.

— Понятно. Что же, я не стану выходить из себя. Я не стану выходить из себя! Я НЕ…

Он замолчал, потому что с крыши сорвался сталактит и с грохотом упал вниз. В наступившее мгновение тишины Крокетт шагнул вперед и несколько раболепно поклонился.

— М-мы бастуем, — объявил он. — Это сидячая забастовка. Мы не будем работать до тех пор, пока…

— А-а-а! — заорал разъяренный Император. — Вы не будете работать, вот как? Ах ты, пучеглазый, плоскоязычный отпрыск ноздреватой летучей мыши! Пятно проказы на ее теле! Паразит, живущий в земляном черве! А-а-а!

— Драться! — завопил нетерпеливый Мугза и ринулся на Подграна, но был отброшен назад умело нанесенным ударом.

Крокетт почувствовал сухость в горле.