Главный его душевно приветствовал. "Да,- подумал Петр Иванович,- а что-то будет, когда он узнает?" Потом вернулся в лабораторию, пригласил к, своему столу ведущих сотрудников, принялся выяснять, что в его отсутствие делано. Сделано было мало, причины у всех были сплошь уважительные, голоса - оправдывающиеся. Петр Иванович хотел распечь, но снова подумал: "А что 5удет, когда они узнают? А ведь узнают..." - и отпустил ведущих с миром.

"...И был у него тот озабоченный, захлопотанный и слегка испуганный вид, который присущ руководителям, не уверенным в своем праве руководить",вспомнил он подходящее место из треклятой книги и приуныл. Чувство содеянной над ним несправедливости снова одолело его. "Ну почему про меня? За что?.."

Зазвонил телефон на столе.

- Да?

- Петр Иванович? Здравствуй, с приездом! Это Колесников беспокоит.

- А, привет, спасибо!- Петр Иванович насторожился.

- Я слышал, Иваныч, тебе лаборанты нужны. Хочу порекомендовать одну дивчину. Она у меня работала по хоздоговорной теме, да кончили мы эту тему, сдали - и пристроить мне ее больше некуда. А девчонка работящая, смышленая не пожалеешь. В вечернем институте занимается.

- Угу... Ну, пусть зайдет. Поговорим. Если она нам подойдет, отчего же не взять! - сказал Петр Иванович, заранее зная, что не будет этого, не возьмет.

- Лады! Я ее сейчас пришлю.

Петр Иванович положил трубку, нервно постучал 1альцами по стеклу. "Вот оно что..."

"...Три месяца назад Вася Колесников, молодой парень, новый заведующий поисковой лабораторией, весьма звучно выступил на открытом партсобрании с критикой практики принудительных соавторств. В институте об этом давно толковали все, все негодовали, рассказывали, какие беды обрушиваются на тех, кто уклонился включить "вышестоящего соавтора" в свои статьи или заявки: неповышение в должности, сдвиг в хвост квартирной очереди, плохое обеспечение темы и т. п.

Но это было застарелое, привычное карманное негодование.