– Итак… – провозгласил Аркадий. – Сейчас, найду что-нибудь посмешнее… Нет, тут все смешно, конечно, как обычно… Зубр в своем репертуаре… Ну вот, например, замечательный пассаж: «Это полотно полупрозрачно намекает нам, что силуэты фантомов, танцующих в наших воспоминаниях, по сути не что иное, как пластическое выражение духовного опыта, и сублимация здесь – не более чем фигура интеллектуального поиска. Центральное место на композиции, смещенное в данном случае в левый нижний угол холста, занимает изображение деревянного параллелепипеда, оклеенного пленкой «под дерево», и мы понимаем, что это не просто символ. Это знак! Таким образом, автор картины, разыгрывая перед нами яркий спектакль перехода ухода в приход, демонстрирует нам вертикальную ориентацию временнóго вектора – от земли, как инкубатора духа, – ввысь, к сияющим небесам!» Да, Зубр… Жжешь, реально жжешь!

– А как же! – довольно ухмыльнулся Матвей. – В нашем деле иначе нельзя. Напишешь что-нибудь внятное – подумают, что ты не настоящий искусствовед.

– Какая, говоришь, у него там ориентация? – мрачно поинтересовался Коля.

– Какая у него, не знаю. Хотя догадываюсь. Если ты про того художника. А если про временной вектор – то вертикальная.

Коля печально вздохнул:

– Из инкубатора в небо, значит… А я бы вектор времени по-другому направил: из этой овощной базы – в прошлое на пару дней. Чтобы я все успел доделать и выспаться.

– Чувак, ты мне все больше напоминаешь грустного ослика Иа. Из популярной трагедии «Вини-Пух», – сказал Аркадий. – Хватит ныть уже! Но вообще идея здравая. Покупать время, добывать время – это все ненаучная фантастика. Как можно решить проблему нехватки времени, это известно уже давным-давно. Изобретать велосипед не надо. Надо изобретать машину времени.

– А это, значит, не фантастика!

– Фантастика. Но уже научная. Значит, не исключено реальное воплощение.

– Ну, стало быть, дело за малым. Надо только чуть-чуть подождать. Сейчас там физики с адронным коллайдером наиграются, и следующим пунктом программы у них как раз машина времени.