Они у нас появляются-исчезают очень быстро… Я к тому моменту уже был вампиром. Как-то раз во время игры поцарапался в темноте обо что-то острое. Решил тогда, что из какого-то стола гвоздь торчит. Поцарапался до крови… Царапина долго не заживала. Потом вроде все прошло. А потом в организме начались изменения… Я на свету, в переменах между лекциями, искал этот гвоздь – нигде не нашел. Знаете, я думаю, эта аудитория – сама вампир. Она укусила меня, и вот результат…

– А если ты кого-нибудь укусишь, он тоже станет вампиром? – спросил Сергей Петрович.

– Да. Тут легенды не врут. Это действительно так. Хочешь, тебя укушу?

– И тогда мне тоже вечно будет двадцать три года?

– Нет, Серега, увы, – печально покачал головой Борис. – Становясь вампиром, не молодеют. Только перестают стареть. Так что тебе вечно будет пятьдесят три.

– Ну-у! – разочарованно протянул Сергей Петрович. – Вечно пятьдесят три? Это что же, значит, вечно мучиться с сыном-двоечником? Вечно думать, кому и сколько заплатить, чтобы дочку приняли в институт? И вечно не спать до глубокой ночи, пока эта шлёндра не вернется домой со свидания? Вечные геморрои на работе? Вечное нытье жены: когда сделаешь ремонт? И кредит на квартиру – тоже вечно отдавать? Нет уж, на хрен нужна такая вечная жизнь! Не надо меня кусать!

– Как знаешь, – ответил Белкин. – Мое дело предложить. Петя, Витя, вы как? Тоже не хотите? Ну ладно, тогда – пока! Надеюсь, еще увидимся.

– Что значит, пока? Ты разве не с нами на машине?

– Да нет, Серега, спасибо. Я своим ходом быстрее доберусь.

Сказав это, Боря подпрыгнул, поднялся на несколько метров в воздух, превратился в здоровенную летучую мышь и исчез в черном небе.

– Сергей, тебе портфельчик не нужен? – неожиданно спросил Петя Третьяков. – Хороший, настоящая кожа!

С этим портфелем Третьяков сегодня весь вечер не расставался. К костру ли идет, в беседку ли – всюду тащит с собой этот портфель.