Голос его звучал быстро и пискляво, как у какого-нибудь неуязвимого персонажа из мультфильма.

– А эта штука теплая, – сказал Таг и наклонился пощупать огромный, до колен толщиной, пирог из Уршляйма.

И у него тоже голос стал высоким и писклявым. Кое-где в толще слизи образовывались крупные пузыри газа и лопались на поверхности, как в дрожжевом тесте. Только этот газ был гелием, вот почему голоса такие писклявые. И...

– Я только что понял, как Уршляйм делает гелий! – пискнул Таг. – Холодный синтез! Побежали быстрее в гараж, Ревел, и выясним, не подцепили ли мы лучевую болезнь. Быстрее, я не шучу!

В гараже они долго пытались отдышаться.

– При чем тут лучевая болезнь? – задыхаясь, произнес наконец Ревел.

– Я думаю, что твой Уршляйм сливает атомы водорода и получает гелий, – сказал Таг. – В зависимости от деталей процесса это может привести к чему угодно – от слабого разогрева вещества до гибели всего населения графства.

– Ну, возле Дитери пока еще никто не погиб, – фыркнул Ревел. – И я вспоминаю, что один мой техник проверил первую партию счетчиком Гейгера. Активности нет, Таг, откуда бы ей взяться? Мы же собирались из этого игрушки делать?

– Игрушки? У тебя уже есть заказы?

– Есть один друг, у которого сеть магазинчиков в графстве Орандж, и он хочет десять тысяч медуз на продажу в качестве плавающих игрушек. Всех размеров и форм. Я ему сказал, что пошлю по трубопроводу в его склад завтра рано утром. Он взял наше объявление из завтрашних газет.

– О небо! – воскликнул Таг. – И как мы это устроим?

– Я так понял, что тебе нужен только Уршляйм по ведру за раз и макнуть туда твою медузу. Эти ур-сопли сразу ухватят всю твою математику и начнут вести себя как медуза. Продаем слизистых медуз, а пластиковых сохраняем на семена снова и снова.

– И это к завтрашнему утру мы должны сделать десять тысяч раз?

– А ты научи этой работе твоих чертовых роботов!