Черные и белые никогда не сходятся в одну семью, это два разных народа, разные вселенные. Из общих интересов у нас была только еда, даже спали мы по-разному. Про воспитание я даже не заикаюсь: отчим спорить со мной не мог, вообще, а наказать - это просто нереально. С момента нашей первой встречи (мне было восемь, а ему - тридцать два) он был для меня Джо, а я для него - Томас (сначала даже мистер Томас), причем, я всегда считал себя старшим. И дело не в магической метафизике - черный талант во мне тогда еще спал, а его белый никогда не был слишком сильным. Склад характера, мироощущения, личность - все как день и ночь.

Он любил сидеть у огня и читать книги, я появлялся дома только для еды. Он холил и лелеял клумбы с экзотическими сортами маргариток, я ремонтировал в сарае газонокосилку. Он привел в наш дом добродушную мохноногую лошадку, которая с удовольствием возила всю семью на рынок и в гости по выходным. Я на первые деньги купил отчаянно тарахтящий и воняющий спиртом мопед, который при любой свободной минутке выкатывал на дорожку перед домом и чистил, регулировал, перебирал. Так мы и пилили друг другу нервы долгие шесть лет после замужества матери. Только теперь, отучившись в Редстонском Университете три года, я понимаю, в каком кошмаре он жил. Должно быть, день, когда я получил приглашение от Фонда Роланда, был самым счастливым днем в его жизни.

- Ну, как дела дома? - я старался быть вежливым.

- Хорошо, - мать замялась, я терпеливо ждал продолжения, - Томас, нам надо серьезно поговорить.

Когда она называет меня полным именем, это действительно серьезно.

- Да?

- У Лючика проявился Талант, - она глубоко вздохнула, - белый.

- Поздравляю!

А что я еще мог сказать? Юный белый маг, он словно обнаженный нерв, полностью раскрыт вовне. Одно неверное слово, резкий взгляд - и малышу обеспечено душевное расстройство. Потом он станет старше, сильней, но сейчас... И тут к нему в гости приезжает братец - черный.