Источник спрятался где-то внутри меня, словно нашкодивший пес в будке. Для того чтобы приучить его служить и давать лапу, требовался долгий и упорный труд, но начало было положено. Не смея поверить в свое спасение, я осторожно перевел дух. И тут же уткнулся взглядом в полицейского, рассматривающего меня подозрительно умным глазами.

Все-таки я волшебник, а для волшебника психические потрясения страшней физических травм. Усилие, требуемое для завершения ритуала, вычерпало мои резервы до дна. Все эти жуткие вещи, стены, лампочка, его лицо, сошлись в сознании как в линзе, я охнул и упал без чувств. Последнее, что осталось в моей памяти - чертыхающийся следователь, пытающийся удержать меня вертикально.

Не знаю, сколько я там провалялся, но вероятно - долго, потому что к тому моменту, как я открыл глаза, в камере прибавилось народу. Помимо давешнего гоблина теперь присутствовали молодой офицер (по ощущениям - черный маг) и пожилой белый со стетоскопом на груди. На лицах всех троих читался чисто медицинский интерес.

- Как вы себя чувствуете, молодой человек? - ласково поинтересовался старичок. Я что-то невнятно промычал, это его вполне устроило. - Что ж, первое знакомство можно считать состоявшимся!

По какой-то непонятной причине отношение ко мне резко изменилось. Даже гоблиноподобный следователь больше не орал и хмыкал почти доброжелательно. Хотя и не ушел. В чистом, просторном и солнечном кабинете со мной беседовала миловидная женщина-офицер. Да и то сказать беседовала, скорее - читала длинную, прочувствованную лекцию о вреде неосторожного колдовства, периодически подсовывая мне под нос иллюстрации своих тезисов. То, что она говорила, я теоретически знал и раньше, а вот от лицезрения всяческих обрубков и ошметков с удовольствием бы воздержался, но начинать дискуссию совершенно не хотелось. Я энергично кивал и со всем соглашался.

Наверное, потрясение от столкновения с прозой жизни придало моим словам особенную убедительность и, в конце концов, мне поверили. Предупредили, что будут за мной следить, записали координаты, пригрозили, что позвонят в деканат и выставили за дверь, не заботясь, как я буду добираться до дома в таком состоянии.