Когда он спросил у местных декурионов 33, где обитает монах Иларион, жители Газы сильно перепугались и, полагая, что он прислан императором, привели его в монастырь, чтобы и оказать почет лицу рекомендованному и, чтобы загладить новою услугой те оскорбления Илариона, которые могли остаться от прежних обид. В то время старец ходил по мягкому песку и шептал про себя нечто из псалмов; увидав, что приближается толикая толпа, он остановился и приветствовал с своей стороны, и благословив их рукою, через некоторое время приказал прочим уйти, а тому остаться с рабами своими и прислужниками: он узнал по его лицу и глазам, за чем он прибыл. И тотчас [20] человек, внимая вопросу раба Божия, начал едва касаться ногами земли и сильно ревя отвечал на Сирийском языке, на котором его вопрошали.
Можно было видеть, как из варварских уст человека, знавшего только франкский и латинский языки, звучали чисто сирийские слова, так что не было недостатка ни в шипении, ни в придыхании, ни в других особенностях палестинского говора. И так, он (т. е. диавол) исповедал, каким образом вошел в него. И для того, чтобы поняли его переводчики, знавшие только латинский и греческий языки, (святый) спросил его по-гречески. И когда тот отвечал теми же словами и представлял многие случаи наговоров и неизбежность магических искусств, (святый) сказал: «мне нет дела до того, как ты вошел, но я приказываю во имя Господа нашего Иисуса Христа, чтобы ты вышел».