4. Все удивлялись его твердости, удивлялись возрасту: в глазах его светилось некое внутреннее пламя и искры веры. Щеки его были гладки, тело тонкое и нежное, не выносившее никаких изнурений и подвергавшееся влиянию даже легкого холода или жара. И так, прикрыв члены хитоном, и имея кожаное препоясание, данное ему при отправлении блаженным Антонием, и деревенский плащ, он наслаждался обширной и ужасной [5] пустыней, между морем и болотом, вкушая после заката солнца лишь пятнадцать смокв. И так как местность пользовалась дурною славой по причине разбоев, он не привыкал никогда жить в одном месте. Что было делать диаволу?

Куда обратиться? Он, который прежде хвалился, говоря: «на небо взыду, выше звезд небесных поставлю престол мой и буду подобен Вышнему» (Исаия XIV, 14), видел, что его побеждает отрок и попирает его ранее, чем смог, по возрасту своему, согрешить.

5. И так его чувства стали пробуждаться и воспламенять обычным огнем (страсти) его мужающее тело. Молодой воин Христов побуждаем был думать о том, чего не знал, и мечтать о прелести того, с чем не ознакомился по опыту. М так, в гневе на себя, ударяя в грудь руками – как будто он был в состоянии ударами рук изгнать помышления – он сказал: «Я добьюсь того, осел, что ты не будешь лягаться; я буду кормить тебя не ячменем, а соломой; я тебя изведу голодом и жаждой, отягчу тяжким бременем, буду преследовать зноем и холодом, чтобы ты думал скорее о пище, а не о сладострастии». И так поддерживая слабеющую жизнь через три или четыре дня соком трав и немногими смоквами, часто моляся и поя, копая землю граблями, дабы тягота труда усугубляла тяготу поста. Вместе с тем, плетя из камыша корзины, он подражал подвигам Египетских монахов и изречению Апостола, говорящего: [6] «кто не хощет делати ниже да яст» (II Солун. 3, 10); он так исхудал и тело его до того истощилось, что едва держалось на костях.