Попрощавшись, молодой человек вышел на улицу и подставил лицо под ледяные струи дождя. Удивительно приятные капли скатывались по волосам и стекали за шиворот, холодя спину и впитываясь в стеганую рубаху под доспехом. Печка, спрятанная где-то в груди Рандо, медленно остывала, унося вместе с жаром ломоту в костях и прогоняя висящий перед глазами проклятый туман. На какое-то время отступила безжалостная сонливость, клещами сжимавшая голову всю последнюю неделю.

– Я собираюсь проверить посты,– прогудел Водер, подходя к нему. За спиной великана на широком ремне висел страшный боевой молот.– Ты выглядишь больным.

– Все словно сговорились, дядя. Ты тоже решил стать моей матерью и проявить заботу?

Эти слова получились куда резче, чем он хотел, но гигант лишь пожал плечами:

– Мне далеко до моей сестры, Ран. Но я обещал ей приглядывать за тобой, хоть ты и командир.

– Командир чего? – с горечью спросил тот.– Все, кто был под моим началом, погибли.

– Не все. Нас еще восемь человек.

– Из двухсот! Целый полк

– Давно пора привыкнуть. Мы на войне, а не на веселой пирушке.

– Извини, но я не стану привыкать к этому! – резко бросил Рандо, и его голубые глаза гневно вспыхнули.– К нам присоединилось много солдат. Они надеются, что я выведу их.

– К нам все время кто-то присоединяется,– проворчал Водер.– Мелот свидетель, я еще никогда не встречал такой разношерстной… армии. Ха! Голодранец на голодранце. Но сражаются отменно. Не хуже благородных. За это я их уважаю. Кстати говоря, что ты намерен делать с варваром и болтуном?

– Не знаю. Еще не решил.

– Их рассказ слишком необычен. Они могут быть шпионами. Или дезертирами. И те и другие заслуживают петли.

– Крейг говорит, насчет Врат эти люди не ошиблись. Однако он не уверен, что они те, за кого себя выдают. Меня больше успокаивает реакция Юргона на их ответы. Кроме того, один из них – северянин. Этот народ слишком не любит темных, чтобы быть с ними заодно.