— Все целы? — поинтересовался откуда-то невидимый Любовод.

— В меня, чую, не попали, — отозвался кормчий.

— И в меня, в меня тоже промазали! — порадовал всех Будута.

— А колдун где? Эй, друже! Олег, слышишь?!

— Он, я видел, первым с рабыней выскочить смекнул, — сообщил Ксандр. — Ужели утонул?

— Здесь мы, — наконец догадалась откликнуться Урсула, — у плота.

— А колдун отчего молчит? Поранен, что ли?

— Да цел я, — прочавкал Середин. — Не дадут поесть спокойно. То стреляют, то разговаривать требуют.

— Ну, ты и горазд жрать, друже, — облегченно засмеялся купец. — Мне ныне кусок в горло не лезет.

— Не выплевывать же из-за каждого лучника, — проглотив изрядный шмат, отшутился ведун. — Этак и с голоду помереть недолго.

— Вот голода нам менее всего опасаться надобно, — сообщил Ксандр. — Тут излучина. Нас аккурат к их берегу сносит. Скоро возьмут, как кутят мокрых, за шкирятник.

Олег, не чувствуя вкуса, проглотил остатки копчености, резко толкнулся от воды ногами и выглянул над палубой. Плот теперь походил на плывущего ежика — утыканный стрелами так, что ногу поставить некуда. Воины на берегу выжидали, положив стрелы на тетивы луков. Только покажись — вмиг усеют, как борону зубьями.

— Так оттягивать плот надобно, Ксандр, — предложил ведун, опустившись обратно в воду. — На стремнине удерживать. Глядишь, и отстанут, как заросли густые на берегу начнутся.

— Я ужо пытаюсь, колдун. Да сил не хватает. Тяжелый плот больно Токмо веслом и сдвинешь.

Середин попытался работать ногами, вытягивая немудреное судно на себя, но никакого эффекта не ощутил. Плот как плыл по прямой, медленно смещаясь со стремнины к врагу, так и продолжал плыть.

— Похоже, боги совсем забыли про нас в последние месяцы, — сплюнул он, оставив бесполезные попытки. — Или, может, не замечают в столь дальних землях? И-эх, где наша не пропадала!