Темные колонны на горизонте шевельнулись, заставив незрячие язвы звезд сочиться грязной сукровицей, и двинулись, вздымая прах пожарища на теле Матери-Геи...

Гермий резко свистнул, хлопая в ладоши, и Дромос закрылся.

- Вообще-то говорят, что незваный гость хуже гиксоса, - Лукавый еле удержался, чтоб не наподдать ногой Ареев шлем, забытый на пороге. Даже крылышки на задниках сандалий Гермия агрессивно встопорщили перья.

- Кто говорит? - медовым тоном осведомился Арей, как ни в чем не бывало усаживаясь на прежнее место. - Если гиксосы, тогда не верь. Врут, подлецы...

Гермию и в страшном сне не снилось, что прямодушный Эниалий способен разговаривать подобным образом.

- Ладно, - обреченно махнул рукой юноша. - С чем пожаловал, братец?

- Проведать, - усмехнулся Арей. - Справиться, благополучен ли. Давненько в гости не заглядывал.

- Ты ко мне?

- Я к тебе.

- Издеваешься, Эниалий? Ты вообще никогда не бывал у меня, - Лукавый машинально отметил, что чуть ли не дословно повторяет фразу кентавра Хирона тридцатилетней давности.

- Лучше поздно, чем никогда. Про Совет Семьи слыхал?

- А что, он уже начался? Мать-Гея...

- Он уже кончился. Опоздал ты, Килленец - видать, есть для тебя дела поважней Семейных Советов!

- Может быть. И все-таки: зачем пожаловал?

- За помощью, - просто ответил бог войны, тыльной стороной ладони вытирая мокрый лоб.

И Лукавый на мгновенье растерялся.

Тихий он сегодня был, Арей-Неистовый.

Замученный.

- Совет начался призывом к войне с Гигантами, - продолжил Арей, - а закончился скандалом.