Боюсь, что это не слишком красиво с моей стороны, но я очень не хотел, чтобы сестра появлялась у меня в хлеву. Я догадываюсь, что она по-своему достойная особа; во всяком случае, город о ней очень высокого мнения. Но у нас никогда не было с ней ничего общего. Моя мать всегда называла меня подкидышем; одному Богу известно, как я умудрился появиться в нашей семье. Мы с сестрой всегда дружили как кошка с собакой, а с тех пор, как у меня развилась астма, и характер сделался вовсе нетерпимым, я всегда был в роли кота. Так или иначе — я не желал ее видеть. С другой стороны, пытаться держать ее подальше от своего жилья было занятием совершенно бесполезным; все, что я мог сделать, — так это поставить на дверь автоматический замок, вынуждая ее стучаться, прежде чем войти.

Но дела пошли даже лучше, чем я ожидал. Она попыталась сподличать по отношению к Салли, привлекая ее к выполнению собственной работы по дому. Должен признать, что Салли была не Бог весть какая чистюля, зато первоклассная повариха. Сестра моя, с другой стороны, тщательно следила за чистотой, но с кормежкой дела у нее обстояли неважно. Салли объяснила моей сестре, что работает на меня и не собирается выполнять распоряжения кого бы то ни было еще. Сестра пришла ко мне и потребовала голову Салли на блюде. Я же ответил, что Салли меня вполне устраивает и я не собираюсь ее увольнять. Грязь мне нравилась. Она делала наше обиталище более уютным. Моя сестра сказала, что не переступит порог моего дома до тех пор, пока в нем будет Салли, даже если я буду возлежать на смертном одре. Я одобрил ее решение и сказал, что оно меня вполне устраивает; на этом мы и порешили, и сестра сдержала свое слово.