— В конце концов отсутствуют два предмета — фуражка и кол. Скажем, Евтим был без фуражки. Но где же кол? Я не верю, что убийца унес его к себе домой на память.

Вообще никто не разгуливает с уликой в руках. Не верится и в то, что он оставил его где-нибудь посреди дороги. Мне кажется, кол где-то недалеко припрятан. Надо его найти…

— У реки, — сказал Паргов.

— Почему у реки?

— Но ведь ты же сказал, что он не мог уйти по шоссе…

Он прятался, чтобы его не увидели, по ту сторону шоссе, как видишь, место голое до самых холмов.

— Когда темно, какое это имеет значение? Голо, но ведь и пустынно, людей не встретишь.

— Ночи сейчас довольно светлые.

— Хорошо, у реки, но где — назад к Косеру или в сторону Войникова?

— Прямо, — сказал Паргов. — Как видишь, там поля подсолнечника и кукурузы. Да и у реки растут тополя и орешник, перейдешь на другой берег — никто не увидит…

— А тропинка у реки есть?

— По обоим берегам.

— Но он ведь не сумасшедший, чтобы ходить по тропинкам, — пробормотал Димов. — Ладно, давай проверим твою гипотезу. Как зовут оперативника?

— Стефан.

— Хорошо, позови его, и пойдем.

Цепочкой, в двадцати метрах друг от друга, они направились к реке. В городской обуви по полю идти не очень удобно, но делать было нечего. После картофельного поля они попали на невспаханное жнивье. То тут, то там какая-нибудь птица вылетала из-под их ног, пробегал суслик, проскальзывала ящерица. Спокойная и мирная земля жила своей обычной жизнью, не интересуясь смертью. Они прошли жнивье и приблизились к кукурузному полю. Когда они двинулись вдоль его края, то не успели пройти и нескольких шагов, как Паргов остановился.