— Да вроде говорили спокойно… Если бы ругались, я бы заметил.

— А дальше что было?

— Ничего, я ушел…

Димов задал еще несколько вопросов, но очевидно было, что след никуда не вел.

Капитан понял, что нужно прекратить допрос, а то парень начнет фантазировать.

Они остались одни с начальником в душной комнате — недовольные и подавленные.

Допрос, несомненно, прояснил некоторые обстоятельства, но ничего существенного не дал. Абсурдность убийства становилась все более и более очевидной. А поскольку фактически так не могло быть, то выходило, что до истины еще очень далеко. Димов простился с начальником отдела и в дурном настроении вышел на улицу. Проклятый день никак не кончался, а он знал немногим больше, чем в начале дела. Что бы еще сегодня предпринять? Может, поговорить с вокзальным буфетчиком?

Буфет был закрыт, но Димов все же нашел буфетчика в задней комнатке около кухни.

Оказалось, что он из Софии, утром приезжает на работу, а вечером уезжает. На чем? У него мотоцикл. Моторизованный буфетчик, как следовало ожидать, был крупным толстым мужчиной с отеками под глазами. Он неохотно поднялся с короткого, как сундук, дивана, показывая, что понимает, с кем имеет дело. Он не спеша, с угрюмым видом прочел служебное удостоверение, потом уставился пустыми глазами в лицо капитана.

— Чем могу служить?

Димов сразу понял, что натолкнулся на непреодолимую преграду.

— Вы знаете Евтима Дыбева?

— Не знаю, — безразлично ответил буфетчик. Димов показал ему удостоверение убитого.

— Посмотрите получше на карточку. Не может быть, чтобы вы его не видели…

— Я его не видел, — ответил буфетчик, даже не взглянув на фотографию.

— Не пожалеть бы вам потом о своих словах… Он часто заходил к вам.

— Может, и заходил, но я больше смотрю на стаканы и деньги, нет у меня времени разглядывать каждого клиента.