И еще одно он увидел. Ближайшие, самые крупные части структуры, ее ребристые поперечные и продольные оси, со всеми исходящими из них ответвлениями, сочленениями надвигались на него — надвигались достаточно быстро, грозя столкновением, ударом… Но всякий раз шлюпка, будто сама собой или же подчиняясь чьей-то воле, уклонялась от удара, проскальзывала в ячею… Иван даже — не сразу сообразил, что двигались не структуры, а его крохотное и утлое суденышко, лавировавшее между ними. И все это было настолько ни на что не похожее, настолько нереально, что мозг отказывался принимать это за явь — хотелось закрыть глаза, отмахнуться.

Проплывая мимо очередного бледнолилового ребра, несущего множество отростков и отросточков, Иван увидал, что сам ствол ребра совсем немного вздымается, утолщается, но тут же опадает, будто он живой, словно он дышит. И это вообще не укладывалось в голове. Иван даже позабыл про свои ушибы, про отчаянное положение свое. Он глядел в экраны и думал, что сходит с ума.

Никакой определенной цели, к которой могла бы стремиться его шлюпка, на экранах не было. Локаторы работали нормально, и бортовая машина показывала, что в них нет поломок, что все в порядке. Но локаторы ничего не показывали, они не реагировали на эти сочленения и отростки, они вообще казалось не замечали раскинутой в Пространстве Многомерной ячеистой сети!

И все-таки какая-то цель была! Его явно вели куда-то, именно вели, в крайнем случае, волокли, тянули на невидимом экране или же толкали — ведь двигатели шлюпки были выключены. Она не должна была двигаться!

При ближайшем рассмотрении Иван заметил, что поверхность структур во всех их ответвлениях не гладкая и ровная, а как бы поросшая чем-то наподобие мха. Мох этот и создавал наверное видимость какого-то движения, шевеления, дыхания.