– Чего тебе – тут надо, слизняк? – вопросила женская голова как-то вяло.

– Ничего! – огрызнулся Иван. Ему не понравилось, что и такое вот существо называет его слизняком, будто издеваясь не только над ним, но над самим здравым смыслом. Но все же он заставил себя выдавить два слова: – Ты кто?

Шар-груша вздрогнул, заколыхался.

– Я – Марта, – донеслось сверху. – Вечная Марта. А ты – ничтожный и жалкий слизняк, приползший оттуда, я тебя распознала.

– Не слушай ее! – вдруг прозвучал громкий голос русоволосой. – Не слушай! Иди ко мне!

Иван завертел головой, но ничего не смог увидеть.

– Где ты?

Его взгляд случайно упал на какой-то морщинисто-слизистый хобот в полметра шириной, выходивший снизу из шара. Иван пригляделся. Хобот стлался по полу извивистыми кольцами и пропадал в стене. Иван подошел к ней. И только тогда увидал – никакая это не стена! То, что он принял за зеленоватую стену, было на самом деле толстенным стеклом огромного аквариума-резервуара, заполненного зеленой жидкостью. Он даже вспомнил аквариум в кабинете Толика Реброва, там, на Земле, вспомнил его чистую прозрачную воду, свирепых обитателей... Но здесь все было иначе – вода была мутной, да и вода ли это была? А в ней плавали тысячи, если не десятки тысяч, тоже зелененьких и тоже полупрозрачных головастиков. Они сновали и вверх и вниз, в самом беспорядочной, броуновском движении. Конец хобота, проходившего сквозь черное упругое кольцо внутрь аквариума, лежал на самом дне, из его отверстия при каждом содрогании шара-груши вырывалась стайка совсем крохотных, почти не различимых головастиков.