— Мой копирайт?!

Кто-то негромко откашлялся, и Сейдж только сейчас заметила, что в комнате появился еще один человек. Невысокий, смуглый, весь какой-то лоснящийся, с аккуратной бородкой, он напоминал откормленного хорька. Безупречные манжеты и пиджак с узкими лацканами позволили Сейдж безошибочно определить, что перед ней адвокат, да к тому же из самых высокооплачиваемых.

Мужчина шагнул вперед и, сдержанно поклонившись, представился:

— Меня зовут Рамеш Джабвалла, и я представляю интересы корпорации «Метамем». К моему огромному сожалению, я вынужден сообщить вам, что вы вовсе не Сейдж Оквесасн.

— А кто же я? — удивилась Сейдж.

— С точки зрения закона, вы ее копия, произведенная по запатентованной технологии с использованием информации, являющейся интеллектуальной собственностью фирмы «Метамем корпорейшн». Вот почему мы имеем все основания считать, что исключительные права на ваш копирайт принадлежат нам.

Сейдж слегка тряхнула головой. Она была уверена, что чего-то недопонимает.

— Вы хотите сказать, что вам принадлежат права на мою «историю»? — уточнила она.

— Отнюдь, — ответил мистер Джабвалла. — Нам принадлежите вы.

С этими словами он открыл кейс и показал Сейдж большой компьютерный диск с затейливым логотипом, состоявшим из двух переплетенных «М».

— Здесь, — торжественно проговорил он, — записана вся информация, которая позволила нам воспроизвести вас.

— Вы спятили, — сердито сказала Сейдж. — Авторские права не могут распространяться на человека!

Джеми, стоявший за спиной адвоката, яростно затряс головой, но мистер Джабвалла остался спокоен.

Прецедент, на который мы опираемся, заключается в том, что в свое время расшифрованный геном человека был на совершенно законных основаниях запатентован. Мы исходим из того, что нет и не может быть никакой существенной разницы между биохимическим кодом, позволяющим создать человеческое существо, и набором электромагнитных импульсов, позволяющих проделать то же.