Когда она вышла, мистер Джабвалла все еще ждал ее.

— Боюсь, пресса уже пронюхала о вас, — предупредил он.

И действительно, соседняя комната была полна репортеров. Когда Сейдж появилась на пороге, десятки включенных одновременно камер оглушили ее своим стрекотом, напоминавшим вечернюю песню цикад. Круглые глаза видеозаписывающих устройств следили за каждым ее шагом, за каждым движением.

— Сейдж! Сейдж!!! Здесь! Взгляни сюда, дорогая!.. Скажите, вы подписали договор с «Метамемом»? Что вы думаете о будущем? Каково это — отстать от жизни на столько лет?

Три человека протолкались вперед, протягивая ей листки контрактов на переуступку прав и бормоча что-то о принудительном ассортименте, номинальном времени и наличной прибыли. Другие совали ей в карманы визитные карточки. В считанные секунды толпа пришла в настоящее неистовство и начала угрожающе раскачиваться из стороны в сторону. Сейдж едва не испугалась, но потом увидела, что мистер Джабвалла машет кому-то рукой. Тотчас по обеим сторонам от нее возникли два телохранителя с уже знакомой Сейдж эмблемой «Метамема» на форме. Не особенно церемонясь, они принялись прокладывать ей путь к противоположной двери.

Преследуемые жужжанием камер и громкими выкриками, Сейдж и Джабвалла выбрались в просторный вестибюль с высокими потолками. Здесь Сейдж попыталась оглядеться, но телохранители буквально тащили ее за собой со все возрастающей скоростью.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Я хочу отвезти вас к самому могущественному человеку в мире, — ответил мистер Джабвалла.

— К президенту? — удивилась Сейдж. Адвокат несколько опешил.

— К президенту?… Вовсе нет! Разве вы хотите с ним встретиться?… Кстати, Ганс, — обратился он к одному из охранников, — кто у нас нынче президент?