— Пусть вас не тревожат бури снаружи. — Она положила руки подросткам на плечи: — Идите же туда, где вам ничто не угрожает.
Струи дождя пролились в нескольких кварталах от монастыря, надвигаясь на улицы, будто лесной пожар под ветром.
— Опять какой-нибудь террорист пытался вывести КОМ из строя, как вы думаете? — спросила Тереза у Мягкой Скалы. Монахи-расщепленцы, казалось, знали обо всем на свете.
— Угу, и КОМ для ответного удара использует погодный контроль, — вставил Эдуард.
— Бирюлькам надо бы их арестовать, — объявил Гарт. — И тогда все опять стало бы тихо и хорошо.
Оперативники Бюро Розыска и Локализации редко позволяли ситуации вырваться из-под их контроля.
— Не будем говорить о Бюро, — приказала Мягкая Скала с непривычной кислотой в голосе и потуже завернулась в свой небесно-голубой плащ. — БРЛ и без того причиняет нам слишком много хлопот.
Ее широкие мозолистые руки увлекли шестнадцатилетних подопечных монастыря назад в тепло и безопасность.
Снаружи ливень ударил в закрывшуюся дверь с жестокой яростью.
Старинное здание монастыря выглядело среди современных городских строений, будто окаменелость в известняке. Открытые непогоде красные кирпичные стены за долгие годы заметно потемнели. Раньше здесь помещалась пивоварня.
Более новые здания с общими внутренними двориками и громоздящимися ввысь ярусами зеркальных окон вырастали вокруг монастыря, словно молодая поросль над поваленным стволом. Но монахи ордена Расщепления хранили его в первозданности, ремонтируя каждую стену, каждую опору.
Внутри был лабиринт из комнат, коридоров, залов и келий уединения. Гарт направился в уютный альков для бесед, меблированный потертыми подушками, кувшином с водой и занавеской. На клетчатой подушке, скрестив ноги, сидел Канша. Он уже зажег две ароматические свечи, пряно благоухавшие имбирем и нагретыми соснами. Язычки пламени отбрасывали дрожащий желтый свет, достаточный, чтобы читать, а Гарт, разумеется, пришел с книгой. Явно нервничая из-за испытания, которое ожидало его через несколько часов, Канша робко улыбнулся Гарту. Тот поднял тяжелый том. «Дэвид Копперфильд». Закладкой служил узкий лоскуток.,