Первый комиссар недавно вышел в отставку, так что на время именно он, Дуглас Мартин, исполнял обязанности Главного комиссара Бюро патентов. Перебравшись в просторный офис отставника, он обнаружил там любопытную юридическую библиотеку: на многочисленных полках пылились несчетные тома «Решений Комиссара» (в ссылках употреблялось сокращение РК). Мартин впервые увидел это издание собственными глазами, поскольку публикация его давно была прекращена.

Теперь он часто перелистывал тот или иной толстый том в переплете из натуральной кожи. Да, в былые времена комиссары Бюро патентов были могучими фигурами! Теперь все не так, современные комиссары не решают почти ничего. У них другие, не слишком интересные занятия, связанные преимущественно с иностранными чиновниками. В работе комиссара больше нет ни соли, ни перца. Из нее исчезли драгоценные изюминки.

Между прочим, вспомнил Мартин, через несколько месяцев произойдет смена администации. Назначат нового Главного комиссара, тот приведет свою собственную команду… И Мартин, наконец, догадался, что желает связать свое имя хотя бы с одним-единственным патентом, прежде чем уйдет отсюда.

Написать настоящее РК! Но сможет ли он вообще повлиять на решение по конкретному патенту? Ведь, по сути, комиссар скорее номинальная фигура, он фактически изолирован от реальных дел Бюро. И тем не менее…

Тем не менее на имя комиссара поступает за рабочую неделю в среднем два с половиной прошения! Правда, до сих пор они до Мартина не доходили, как, впрочем, и до двух его помощников. Давным-давно кто-то решил, что все обращения к комиссару следует передавать непосредственно экспертам в той области, с которой был связан предполагаемый патент. Принято было считать, что такая система повышает эффективность работы патентной комиссии.

Комиссар Мартин улыбнулся. Нажал кнопку селектора и спросил у своей секретарши:

— Мисс Стейблер, что там у нас в реестре прошений?