Теперь он падал… падал… падал… Все быстрее и быстрее. И наконец увидел, что глубоко внизу жутко бурлит и пенится вода. Или другая жидкость, похожая на воду? Испустив отчаянный вопль, он больно ударился о ее поверхность и погрузился с головой.

Это оказалась не вода.

Он разглядел молекулы странного вещества. Нет, это были какие-то скопления, группы… нечто вроде густого супа из цифр — единиц и нулей! Джек начал задыхаться, барахтаясь в цифровом хаосе… И понял, чту вот-вот утонет.

Джек очнулся на зеленом диване, весь в холодном поту. Сердце бешено колотилось, он слышал собственное тяжелое дыхание. Через некоторое время, успокоившись, он произнес:

— По-моему, речь идет о моей памяти, доктор.

— Я склонен с вами согласиться, — одобрительно кивнул Фрейд. — Продолжайте, прошу.

— Я работаю в юридической фирме, которая специализируется на патентном праве, — начал Келли-младший. — Недавно один из наших лучших клиентов был вовлечен в тяжбу, связанную с патентованием промышленной технологии холодного термоядерного синтеза. У нашего изобретателя были на руках документальные свидетельства, подтверждающие его приоритет, их наверняка бы хватило, чтобы выиграть дело. К несчастью, в лаборатории возник пожар, и почти все документы сгорели. В том числе и распечатка, содержавшая, по утверждению самого клиента, полное описание изобретения.

Джек печально вздохнул и, немного помолчав, продолжил свою речь:

— Дело в том, что несколько недель назад я посетил лабораторию и увидел эту распечатку. Она в машинных кодах, одна полная страница нулей и единиц. То есть общим счетом примерно 4000 бит информации, где за один бит считается один нуль или одна единица. — Он снова печально вздохнул и сказал: — Проблема, собственно, вот в чем: если предположить, что я действительно разглядел каждый бит на этой странице… Существует ли какой-нибудь способ восстановить увиденное?

— Правильно ли я вас понял? Вы хотите письменно зафиксировать эти нули и единицы в том порядке, в каком они следовали в оригинале?