Под утро небо над горами заволокла туча, грозя в любой момент обрушиться коротким, но плотным ливнем, который был бы сейчас очень некстати. Ручей, протекающий по дну ущелья, в момент мог превратиться в мощный бурлящий поток, создав ненужное естественное препятствие. Но дождь не пошел. Туча зависла вокруг одинокой высокой скалы, обняв ее своей черной влагой.

Рассвело. Бойцы штурмующих групп Бондаренко и Березкина вышли на расстояние огневого контакта. В точно определенное время гранатометчики со всех сторон ударили по аулу, и следом, пока пылевая завеса закрыла селение, началась атака с ведением интенсивного огня из всех видов стрелкового оружия.

Аул был взят в считаные минуты. Но... он оказался пуст! Никого из людей. Только следы недавнего их пребывания. Когда ушли боевики? Почему? И главное, как? Ответа в первые минуты не было. Как и не было времени найти его. Леший только успел получить сообщение о внезапно изменившейся обстановке, как горы вокруг аула взорвались бешеной стрельбой. Владимиру стало ясно. Боевики, подбросив разведке дезинформацию, заманили подразделение в аул, держа основные силы где-то в стороне, используя для отвлекающего маневра в ауле небольшой отряд, который каким-то образом ночью ушел из селения. И когда бойцы «Скорпиона» пошли на штурм всеми силами, «чехи» вышли за спину атакующим. Охотник и жертва поменялись ролями. Бойцы Бондаренко, расстреляв при атаке большую часть боеприпасов, оказались в сложнейшем положении. Хорошо, что Гена быстро сориентировался и организовал круговую оборону по самому периметру аула, не входя в аул. Боевики заминировали здания и при начале своего штурма взорвали их, в надежде похоронить под развалинами основную часть противника. Леший приказал по связи: огня по склонам не открывать, дождаться спуска боевиков и только в случае прямой видимости вести огонь одиночными выстрелами, экономя боеприпасы.