– Национальная гвардия не может гоняться за хакерами, – сказал Сет, – хотя наверняка предусмотрено какое-нибудь поощрение тому, кто случайно на него наткнется… или на нее. Думаю, гвардия здесь для того, чтобы никто не выбрался наружу.

Я заметил паузу перед «нее», но отнес это к случайностям. Хакеры обычно мужского пола. К тому же у меня появился более важный вопрос:

– Чтобы не выбрался? Почему? Мы же ничего плохого не сделали.

На магазин была выписана утренняя газета – лишнее доказательство тому, как истово предан Сет печатному слову. Правда, я не упомню, чтобы ее использовали не в качестве упаковочного материала. Однако в тот день Сет к ней буквально прилип.

Он постучал пальцем по статье от «Ассошиэйтед Пресс».

– Видал, как расползается? По системам терминалов в местах продажи. И не только через ПОС-терминалы. Еще транспондеры на платных автодорогах. Брелоки с микропроцессорами. Немагнитные кредитные карточки.

Казалось бы, чего ожидать от владельца букинистической лавки, кроме наклонностей антиквара? В сравнении с Сетом моя мама – ас хайтека. Для шефа сотовый телефон – почти чудо. Откуда вдруг такой интерес к технике?

– Мистер Сет Миллер? Я Джонс. Агент ФБР.

В дверях возник незнакомец, одетый во все черное, кроме летней шляпы. Распахнул кожаный футляр со служебным жетоном; мы с Сетом (я, конечно, издали, но зрение у меня тогда было что надо) его как следует рассмотрели. ФБР, Департамент внутренней безопасности.

– Можно взглянуть на ордер? – спросил Сет.

От натянутой улыбки федерала мне веселее не стало.

— Это ни к чему. Мне нужно только узнать, не встречали ли вы одного человека.

— Кого именно?

Джонс вручил ему сложенный лист бумаги. Подвернутый фрагмент прятал большую часть снимка, оставались только голова и плечи парня в рубашке и при галстуке.